Когда зажигаются свечи

Меня часто спрашивают – зачем ты, доктор, так надолго задерживаешься у пациентов на вызове? Осмотрел пациента, поставил диагноз, выписал рецепт. На это хватит и получаса. А что там делать час или полтора? Может чаи гоняешь?

Что я могу на это ответить? – Объясняю, как лечиться. Как приложить горчичник, поставить банки, например. Или рассказываю, как принимать таблетки – до или после еды, с каким интервалом, чем запивать – водой или, может быть, молоком. Вам кажется это смешным? – Напрасно. Многие люди совершенно не умеют лечиться. И просто выписать им рецепт совершенно недостаточно.

Когда я работал в детской поликлинике, на моем врачебном участке одна мамочка умудрялась ставить горчичники двухмесячному ребенку. А другая кормила свою новорожденную девочку строго по науке, по часам. В результате чего, ребенок почти не прибавлял в весе и постоянно капризничал. Я дал этой маме короткий, но очень дельный совет: «Открыл рот – значит, хочет кушать. Сразу давай грудь». Проблемы с весом и капризами улетучились, как будто их и не было.

А еще мне припоминается случай, который я гораздо позже где-то читал или слышал в виде анекдота. Но то, что я сейчас расскажу, вовсе не анекдот, а быль. Помню, как сейчас. Впрочем, все по порядку.

И опять я Вас, мой любезный читатель, приглашаю в 80-й год. Антураж: дождливое июльское утро, Сибирь, глухая деревня в Тюменской области. Жутко Молодой Главный Врач сидит в своем кабинете и за полным отсутствием больных и хворых в означенной подотчетной деревне листает позапрошлогодний журнал «Пчеловодческое хозяйство». Это Ваш покорный слуга.

Пепельница полна окурков совершенно жутких по запаху, но единственных, имеющихся в сельмаге, почему-то вьетнамских, сигарет. Одолевает зевота. Хочется кого-нибудь вылечить и одновременно — спать.

Осторожный стук в дверь, приглашаю войти. Заходит местный баянист, казах по национальности, молодой, черноглазый, довольно скромный мужчина. Одет, как всегда, очень прилично – черная пара, при галстуке, чистые, несмотря на дождик, ботинки. Относится к разряду местной интеллигенции, поскольку работает в клубе — махоньком островке культуры среди бескрайних сибирских лесов.

Мы давно знакомы, поскольку я тут по совместительству, учитывая резкий недостаток кадров, еще и член худсовета клуба. Я поднимаюсь из-за стола, здороваемся за руку. У него вид довольно озабоченный.

– Что случилось, Ваня? – вопрошаю я, с робкой надеждой, что вот сейчас я ему поставлю какой-нибудь редкий диагноз, и об этом случае станет известно аж в районе. Ваня жмется, стесняется и, наконец, краснеет. Собственно, он не Ваня, настоящего имени я не помню, но все в деревне зовут его так, и он давно уже привык к этому. Ваня еще полминуты молчит, потом выпаливает: «Доктор, у меня что-то снизу жжет, особенно, когда в туалет хожу».

Елки, вот незадача, — думаю я. Вроде, прекрасный семьянин, жену я его знаю, доярочка, поет в местном хоре. Собственно, я за год работы почти со всеми перезнакомился, всего-то сто с небольшим дворов. Так вот, огорошенный неожиданным известием и подозревая, как говорят, «французский насморк», я прикидываю, с кем же это он мог переспать, чтобы подхватить сию противную болезнь. Таковых дам у нас немного, все тут на виду, но за Ваней я подобных «подвигов» раньше как-то не замечал.

Видимо, прочитав в моих глазах удивление и печаль, Ваня коротко пояснил: «По большому». Тьфу-ты, ну-ты, — рассердился я на самого себя, а заодно и на Ваню. Не мог сразу сказать, что у него геморрой. Заглядывать к нему в тыл я не стал, просто выписал рецепт на свечи, а заодно и позвонил Вальке-аптекарше, узнать на месте ли она.

Валя оказалась на месте, что было даже несколько неожиданно, поскольку я знал, что ее вчера видели в соседней деревне на танцах, причем довольно поздно. Видимо, кавалера не нашла, — подумал я про себя и положил трубку. Ваня забрал рецепт, поблагодарил, шаркнув ножкой (и где только научился?) и отбыл в аптеку. Я опять, в который уже раз, закурил и снова заскучал.

Однако, Ваня явился опять минут через семь. Опять постучал, зашел, держа в руках коробочку со свечками, и задал мне вопрос, от которого мои буйные кудри мгновенно встали дыбом, и сонливость слетела, как стая воробьев, напуганных пушечным выстрелом. Ваня спросил: «Доктор, Вы мне объяснили, что свечи нужно вставлять в задний проход, каждый день, на ночь. Но Вы не сказали, КОГДА ИХ ПОДЖИГАТЬ!».

Моя неуемная фантазия сработала вмиг. Я вдруг представил Васю, стройного, красивого, играющего на баяне перед хором местных пугачевых, а сзади у него сыпятся искры, и клубами валит дым!

Ох, и крепко же нас научили в родном Саратовском мединституте врачебной этике. Сам удивляюсь, как я спокойно, размеренно и четко объяснил: «Ваня, это не те свечи, которые поджигают. Они только так называются. Ты ее просто вставь и сразу ложись спать». Ваня понимающе кивнул головой и удалился. Меня душила истерика.

Вот так, дорогие мои. А Вы говорите – умеем лечиться…

1980-2009, Тюмень – Чикаго

Взято ЗДЕСЬ

Опубликовано в чикагской газете «7 дней».

Добавить комментарий